10:46 

Очередное воскрешение сий вундервафли (по просьбам трудящимся).

~Франциск~
Зима близко.
Уж как месяц и еще чуть-чуть живу в славном уральском уезде Екатеринбурге. Как ощущения? Да никак. На самом деле ничего особенного не ощущаю. Ну, город Е, ну, друзья здесь рядом (и это возмутительно прекрасно), ну, перспектива адекватной работы, ну, походы по всяким интересным местам, ну, и ну, и ну... и т.д. Проблема то вся заключается в этом самом "ну". Очень странное ощущение, появившееся после моей жизни в Ростове-на-Днище. Мне по большей степени все равно. То, что раньше могло растрогать до слез, теперь обычное дело, то что приводило в восторг, как-то не цепляет. Нет, краски жисти не ушли, но ощущения детского восторга покинуло навсегда. Ну, что, беда! Как-то ровненько встало и стоит. СтоИт-то оно прекрасно, хуже, если бы не стояло. А в общем, не знаю как с этим справится, пока не вижу никаких перспектив. Ну, ок, ну, ладно.

А может это все из-за люфта в механизме моего возраста? - О чем плачут 25-ти летние.
Замечательная статья, посвященная нашему поколению. Почаще бы перечитывать. И самому тоже.

@темы: Табачный дым, Свой Среди Чужих, Отчуждённость, Город Е

URL
Комментарии
2014-05-31 в 17:07 

Такова была моя участь с самого детства. Все читали на моем лице признаки
дурных чувств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был
скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я глубоко чувствовал
добро и зло; никто меня не ласкал, все оскорбляли: я стал злопамятен; я был
угрюм, — другие дети веселы и болтливы; я чувствовал себя выше их, — меня
ставили ниже. Я сделался завистлив. Я был готов любить весь мир, — меня
никто не понял: и я выучился ненавидеть. Моя бесцветная молодость протекала
в борьбе с собой и светом; лучшие мои чувства, боясь насмешки, я хоронил в
глубине сердца: они там и умерли. Я говорил правду — мне не верили: я начал
обманывать; узнав хорошо свет и пружины общества, я стал искусен в науке
жизни и видел, как другие без искусства счастливы, пользуясь даром теми
выгодами, которых я так неутомимо добивался. И тогда в груди моей родилось
отчаяние — не то отчаяние, которое лечат дулом пистолета, но холодное,
бессильное отчаяние, прикрытое любезностью и добродушной улыбкой. Я
сделался нравственным калекой: одна половина души моей не существовала,
она высохла, испарилась, умерла, я её отрезал и бросил, — тогда как другая
шевелилась и жила к услугам каждого, и этого никто не заметил, потому что
никто не знал о существовании погибшей её половины.



Грустно видеть, когда юноша теряет лучшие свои надежды и мечты, когда
пред ним отдергивается розовый флер, сквозь который он смотрел на дела и
чувства человеческие, хотя есть надежда, что он заменит старые заблуждения
новыми, не менее проходящими, но зато не менее сладкими…

URL
2014-06-01 в 16:56 

~Франциск~
Зима близко.
Знал бы ты ,Гость, сколько раз мне этот монолог впаривали))

URL
   

Как то в полночь, в час угрюмый, утомившись от разлуки

главная